«Сенна расплакался, увидев его». История первой суперзвезды Ф1

ПАРТНЕРЫ

Главная Предыдущая / Хорнер: Если не повысить бюджеты, судьбу титулов будет решать суд Следующая / Босс Liberty: Переговоры о Гран При Ниццы – вовсе не способ надавить на Монако Формула 1 Избранное «Сенна расплакался, увидев его». История первой суперзвезды Ф1 24 июня исполнилось 111 лет со дня рождения пятикратного чемпиона Ф1 Хуана-Мануэля Фанхио. Предлагаем вашему внимание очерк корифея гоночной журналистики Найджела Робака о том, каким ему запомнился аргентинский Маэстро

Нажмите, чтобы загрузить аудиоплеер

Квалификация прошлогоднего Гран При Мексики завершилась в пользу Валттери Боттаса. Поздравить его и вручить специальный трофей вышел Джеки Стюарт, старейший из живущих чемпионов Ф1. Шотландец передал Валттери реплику старинного кожаного шлема, в каких выступали пилоты Больших Призов на заре времен.

Невероятно, но в этот момент у известного своим хладнокровием Боттаса дрогнул голос. Ведь он стал владельцем реликвии, носящей имя великого Маэстро, Хуана-Мануэля Фанхио.

Имя аргентинского гонщика уже мало говорит нынешним поклонникам Ф1, а его рекорды давно перекрыты нашими современниками. Но так было не всегда…

Валттери Боттас получает Трофей Фанхио из рук Сэра Джеки Стюарта на Гран При Мексики 2021 года

Фото: Стив Этерингтон / Motorsport Images

«Это величайший гонщик в истории», – сказал Стюарт, и с ним наверняка согласились бы многие. Фанхио не знал себе равных в послевоенных гонках. В восьми первых чемпионатах Ф1 он завоевал пять титулов – этот рекорд не покорился ни Кларку, ни Стюарту, ни Просту с Сенной. Только в XXI веке его смог превзойти Михаэль Шумахер.  

Как-то в 80-х на «Интерлагосе» я стал свидетелем того, как Фанхио похлопал сзади по плечу Сенну. Тот резко развернулся, явно в раздражении – но увидев, кто перед ним, не смог сдержать слез и мгновенно обнял старика, который с детства был его кумиром.  

Мне посчастливилось познакомиться с Фанхио в Монако. Дело было в 1971 году утром перед гонкой. Я оказался у входа в «Рампольди», славный старинный ресторанчик на спуске от площади Казино. Внутри было шумно, и я заглянул в двери, заинтригованный тем, что там происходит.

По залу сновали телевизионщики, а в самом центре этой суеты и суматохи за столиком спокойно сидел великий Хуан-Мануэль Фанхио. При помощи ножей, вилок и маленьких машинок он воспроизводил славные гоночные баталии прошлых лет для знаменитого в будущем документального фильма. 

Происходящее просто ошарашило меня, и он, видимо, заметил это – потому во время небольшого перерыва подозвал к себе. Фанхио подозвал меня к себе!

Вновь обретя дар речи, я рассказал, что работаю журналистом, но пока еще новичок в этой профессии. После пары фраз мы обменялись рукопожатием и визитками. Это невероятно, но он запомнил мое имя, хотя в дальнейшем всегда называл на испанский манер – Нигель. Я же выбрался из «Рампольди» в состоянии, близком к обмороку. 

Мы с Хуаном-Мануэлем виделись еще не раз, а однажды я сделал с ним обстоятельное интервью. Летом 1979-го он приехал в Англию, чтобы сесть за руль довоенной гоночной машины Mercedes-Benz W125 на фестивале памяти Гуннара Нильссона в Донингтоне. Вот тогда-то мне  посчастливилось побеседовать с ним как следует. 

Хуан-Мануэль Фанхио

Фото: Motorsport Images

Маэстро, которому уже исполнилось 68, был по обыкновению спокоен и невероятно харизматичен. Первым делом он представил мне свою переводчицу, очаровательную испанку. Она не только была красавицей, но и очень точно передавала все нюансы его невероятных историй. 

Когда речь зашла от тех хитростях, которые гонщики используют, чтобы получить преимущество внутри команды, Фанхио рассмеялся и рассказал: «В 1953 году в Монце  моя Maserati с самой первой тренировки страдала от сильнейших вибраций. И что бы мы ни пробовали, тряска продолжалась.

А я, знаете ли, в любой команде старался наладить хорошие отношения с механиками. От всех призовых, что выигрывал, обязательно отдавал им 10%».

«После гонки у меня было странно ощущение. Я никогда не ездил так прежде – и знал, что в будущем тоже не стану».
Хуан-Мануэль Фанхио после Гран При Германии 1957 года

«Так вот, вечером перед гонкой я пожаловался парням, что с такой машиной рассчитывать на успех будет сложно. А наутро все пропало словно по волшебству – и я победил, – Фанхио подмигнул мне. – А вот машину моего напарника Бонетто в воскресенье вдруг стало трясти так, что бедняга даже выбил себе зуб…» 

У любого великого гонщика случаются дни, когда им удается недоступное для простых смертных. В случае с Фанхио лучшим примером являются события на «Нюрбургринге» 1957 года.

Задержка на пит-стопе вынудила его броситься в погоню за пилотами Ferrari Майком Хоторном и Питером Коллинзом. За рулем алой Maserati 250F Маэстро не просто улучшил рекорд круга, который и так принадлежал ему – он обновлял его каждый раз, пересекая линию финиша, и в итоге проехал на 24 секунды быстрее прежнего достижения. Это была величайшая гонка в его жизни. А может, и не только в его.

Хуан-Мануэль Фанхио на пути к победе в Большом Призе Германии 1957 года, Maserati 250F

Фото: Бернар Кей / The Cahier Archive

Сам он вспоминал тот день охотно, но с весьма неожиданными чувствами. «Знаешь, прошло уже 20 лет, а ведь мне до сих пор страшно, когда я думаю о той гонке, – рассказал аргентинец. – Я любил «Нюрбургринг» и считаю, что в тот день покорил его. Но вполне могло сложиться так, что в следующий раз он покорил бы меня. Годом позже там разбился Коллинз…

Тогда, после финиша, у меня были очень странные эмоции. Я никогда не управлял так гоночной машиной до этого – и знал, что никогда не смогу в будущем. Моя Maserati была не самой мощной, но вести ее было очень приятно. И я ощутил, что могу сделать за рулем что угодно. Все называют эту гонку лучшей в моей карьере, и здесь они правы».

А какая гонка стала самой сложной? Хуан-Мануэль призадумался: «О, это была Аргентина в 1955-м. Жара стаяла такая, что гонщики просто теряли сознание и прекращали борьбу. Мне было настолько же плохо, но я продолжал ехать и ехать, убедив себя, что нахожусь по пояс в снегу».

В конце сезона-57, выиграв свой пятый чемпионский титул в Ф1, он решил остановиться. «Мне было 46, и я очень устал от многих лет гонок и постоянных переездов, – объяснил мой собеседник. – Я любил годы, проведенные в Гран При, но впоследствии никогда не скучал по тому времени. Тот период потребовал серьезных жертв, чтобы удержаться на вершине. А жертвы – это всегда жертвы.

За время моих выступлений аварии унесли жизни трех десятков пилотов. Я не мог позволить, чтобы эти трагедии повлияли на меня, однако скорбь с каждым разом все усиливалась. Гонки прекрасны, когда вас переполняет энтузиазм, но когда они становятся просто работой, пора завязывать. К концу 1957 года они превратились для меня в работу».

Читайте также:

  • Боттас: Выступая с Льюисом, я перестал получать удовольствие от Ф1

Как-то раз, выступая в Буэнос Айресе во внезачетной гонке на Кубок Эвы Перон – супруги президента страны, – Фанхио сошел из-за поломки. После этого по приглашению главы Аргентины он поднялся в ложу и лично объяснил президентской чете, почему так получилось

Фото: Motorsport Images

Спустя 24 часа после нашей встречи он сидел за рулем Mercedes на трассе в Донингтоне. Не будучи знакомым с машиной и ее огромным мотором в 5,6 литра, Маэстро чуть раньше, чем нужно, нажал на газ при выходе из шиканы на первом круге. 

Задок потащило наружу, и на миг все мы замерли – прежде всего из-за опасений, как бы Фанхио не попал в глупое положение. Но нам не о чем было переживать. Еще до того, как кто-то успел хотя бы моргнуть, он плавно скорректировал скольжение – и вот уже вновь мчался на полной мощности. Рядом со мной, наблюдая за этой сценой, стояли победитель Гран При Дэн Герни и чемпион Ф1 Марио Андретти. Оба в этот момент начали орать, как простые школяры-болельщики. Великий старик был по-прежнему велик.

В последний раз он вышел на старт Гран При в Реймсе в 1958-м. Прежде всего для того, чтобы отблагодарить людей из Maserati, которые много для него значили.

«В той гонке у меня было немало времени на раздумья, так как на трассе в Реймсе одни  прямые, – признался Хуан-Мануэль. – Я ехал и думал о своей карьере: как я прибыл в Европу, думая, что это всего на год, как даже мечтать не мог о победах в гонках, как остался в итоге на десять лет и выиграл пять титулов.

В тот момент меня вдруг удивило, что я продолжаю заниматься всем этим. Я понял, что пришло время начать новую часть жизни. Знаете, закончив гонки, я стал президентом аргентинского отделения Mercedes-Benz. Я, простой мальчишка из маленького городка…»

Гонщик невероятного уровня и мастерства, он до самой смерти в 1995 году всегда оставался скромным и обаятельным человеком.

Читайте также:

  • Как это было: ГП Великобритании ’56. Так проходили гонки Формулы 1 в пятидесятых
  • Человек, который любил гонки. История жизни и карьеры Микеле Альборето

16 чемпионов мира. Фанхио награждает победителя Гран При Бразилии 1993 года Айртона Сенну. Призерами гонки стали Дэймон Хилл и Михаэль Шумахер

Фото: Райнер Шлегельмильх / Motorsport Images

Источник

Leave A Reply

×